«Если бизнес услышат и не будут ему мешать, то все будет хорошо»

Руководитель школы Smart Евгений Свешников (17-е место в рейтинге EDtechs.ru школ на GetCourse по итогам I квартала) рассказал, почему в России мало качественных курсов по психологии, как перестраивать финансовую стратегию во время кризиса и чем инфобизнес отличается от инфоцыганства.

— C чего начался ваш бизнес?

— Изначально я вместе с командой строил другую школу, но у нас не сошлись интересы, и я решил создать свой проект. У меня был крутой спикер по нейропсихологии, и мы начали отталкиваться от этого. Мы стали экспериментировать, строить гипотезы. Постепенно вышли на нормальный формат и поняли, что именно окупается на рынке и приносит пользу. Нейропсихология — это сильный продукт. На рынке его практически нет, а существующие школы очень слабые. Чаще всего они просто копируют информацию из учебников и продают это как собственный курс. Мы увидели это и решили вынести на рынок действительно качественный продукт по этому направлению.

Сначала мы сделали курс по детской сказкотерапии, которая основана на нейропсихологии. А затем поняли, что помощь нужна не только детям, но и взрослым. Впрочем, в проекте мы сделали акцент не на терапии, а на обучении профессии нейропсихолога. И благодаря нашему дотошному подходу ко всем нюансам и качеству учебных материалов школа выстрелила — число клиентов увеличилось на 168%, и появилась чистая прибыль. Мы начали постепенно развивать линейку продуктов: запустили курс детского психолога, сексолога, клинического психолога и еще несколько направлений.

Изначально мы решили работать на GetCourse, потому что это единственная площадка для начинающих онлайн-школ, у которых нет собственных ресурсов. Платформа дала нам максимально полный удобный пакет инструментов, а мы его кастомизировали под себя. При этом мы понимаем, как можно улучшить Smart с технической стороны и уже работаем над собственной платформой. В будущем мы хотим развить школу в площадку с курсами без тематических ограничений в направлениях. Начнем с тех сфер, где у нас уже есть компетенции. Сейчас мы готовим дизайн-образование — веб-дизайн и UX, затем еще добавим направления из диджитала.

— Какие у вас были кризисы и как вы с ними справлялись?

— Мы запустились во время пандемии, но тот кризис даже помог нам — тогда увеличивался спрос на психологов и профессия развивалась. Когда бизнес начал расти, появились кадровые проблемы. По итогу из самой первой команды с нами осталось всего пять человек (всего сейчас в штате 70 сотрудников). Но это был не самый серьезный кризис.

После 24 февраля возникли уже более весомые проблемы. Мы отлично закончили 2021 год — подошли к обороту 10 млн рублей в месяц и планировали в 2022-м выйти на 320 млн рублей в год, в том числе с помощью заемных денег. Но теперь это вряд ли случится, потому что невозможно привлечь инвестиции.

До 24 февраля у инвесторов был интерес к нам, но сейчас все на паузе. Никто не готов инвестировать в российскую экономику. Привлечь финансирование можно только через международные направления, хотя и там будут вопросы к компании из России. Сейчас я изменил финансовую стратегию — нужно сохранять баланс между инвестициями и собственными деньгами, чтобы справляться и без заемных денег.

— Как изменились ваши каналы привлечения аудитории за последние полгода?

— Раньше мы нагоняли аудиторию в Instagram (признан экстремистской организацией. — SmR) и затем монетизировали ее. И это отлично работало. В начале февраля мы выделили на рекламу там около 450 тысяч рублей, но через месяц все накрылось.

С марта мы полностью перестроили маркетинг — диверсифицировали каналы, подключили VK и Telegram. У наших курсов средний чек довольно высокий — больше 100 тысяч рублей. Такая платежеспособная аудитория в основном пользуется Telegram — именно эта соцсеть нас спасла. Клиенты школ, готовые платить за образование большие суммы, не доверяют VK. Кроме того, в Telegram появилось много новых функций, которые частично закрыли потребность в Instagram, мы начали покупать там рекламу у блогеров. Но даже с ростом на новых площадках мы недополучаем около 50% от того, что могли бы иметь в нормальном периоде.

Еще один очевидный способ роста — выход на новые рынки и привлечение новой аудитории. Мы открыли юрлица за рубежом и таргетируемся на русскоязычных людей вне России, чтобы застраховаться от возможных рисков на внутреннем рынке.

Рынок еще находится в кризисе и будет оставаться там из-за падения платежеспособности населения, которая продолжит снижаться. Пока некое подобие стабильности сохраняется, мы чувствуем себя нормально, но это только сейчас. Осложняют ситуацию банки — упал процент одобрения рассрочек и выросли ставки. У нашей школы высокие чеки — не каждый готов заплатить 100 тысяч рублей сразу, но теперь возможность оплачивать образование постепенно будет не у всех. Если до этого мы планировали оборот 320 млн рублей, то теперь рассчитываем на 170 млн рублей.

— Как нынешний кризис может закончиться для бизнеса онлайн-образования?

— Прогнозы будут зависеть от государства — если предпринимателей услышат и не будут им мешать, то все будет хорошо и экономика будет расти. К сожалению, многие законы сейчас так или иначе ограничивают бизнес.

Крупным школам может быть еще сложнее, чем маленьким проектам. У них большие обороты и ориентация на внешнее финансирование, которого сейчас нет. Либо такие школы найдут новые инструменты, привлекут деньги от государства и будут зависеть от него, либо вымрут.

При этом глобальный рынок EdTech растет. Мы изучаем рынки Латинской Америки и Индии. Например, Бразилия — это Россия десять лет назад. В этих регионах очень много потенциала, но для выхода на них нужны ресурсы. Например, «Яндекс» сможет открыть там школы, а мы — нет, потому что сильно ограничены в финансах.

— Как вы относитесь к тому, что инфобизнес часто называют сферой инфоцыган?

— Понимаю, что есть негативное представление об инфобизнесе. Он связан с тем, что ожидания клиентов и обещания школ не совпадают с реальностью. Это все пошло от таких проектов, как «Бизнес Молодость», — они обещали людям быстрые деньги, но предоставляли лишь некачественный продукт.

Мы всегда понимали, что нужно делать такой продукт, который будет именно качественным. Нам важно, чтобы ученик остался довольным и вернулся к нам снова. Поэтому мы так сильно заморачиваемся над каждый курсом — от контента до оформления на сайте.

Виталия Чикнаева